Зеэв Гейзель — математик, общественный и политический деятель Израиля, бард

«Меня лично материалистический (не только марксистский) взгляд на мир ну никак не удовлетворял. Внутренний голос говорил: что-то ту не так. Но в то время я ничего противопоставить этому не мог.
В самом начале 80-х Гриша Фарбер, который учился в МИИТе на курс раньше меня и получил разрешение уехать в Израиль, дал мне почитать пару книжек на русском языке «об этом», а также позвал меня на урок Раши, тфилин одел… В общим, «охмурял». Книги мне понравились, но я как-то понял, что нужен иврит, иначего будешь всегда читать на русском, но не «это», а «об этом». Пошел к Марику Драчинскому, который тоже учился со мной в МИИТе, и про которого я знал, что он — подпольный преподаватель иврита (в СССР иврит считался языком «вражеским», как почти все интересное). Стал заниматься в в группе начинающих, а параллельно — разбираться, пробовал что-то соблюдать… Так и началось»

Маргарита Лобовская, историк, краевед, экскурсовод

«Я работала экскурсоводом. Это было время, когда всё рушилось, и поэтому наше Московское экскурсионное бюро прекратило своё существование. У меня была какая-то работа, что-то я находила, но появилось много свободного времени. И тогда же произошло открытие фондов Ленинской библиотеки. Сейчас эта библиотека Российская Государственная Библиотека, правда, она до сих пор носит имя Ленина. Открыты были фонды доселе совершенно недоступные, в том числе фонды зарубежной литературы. Поэтому свободное время открыло передо мной также и еврейскую жизнь, еврейскую культуру, многочисленные издания, как зарубежные, так и отечественные, дореволюционные, постреволюционные 20-30х годов»

Михаил Кизилов, известный крымский историк и этнограф

«Помню одного юношу-металлиста (еврея), который через пару лет остриг свои кудри и стал раввином в местной прогрессивной общине. Каждый открывал свой «Израиль» (или «Израиль в себе») по-разному»